Медиа мечты против реальности

  Много шумихи было вызвано недавними предположениями о возможном ужесточении денежно-кредитной политики в Европе. Давайте посмотрим на элементы, которые позволяют предположить, что страхи явно преувеличены.

  Первым и наиболее важным элементом является логика самой программы количественного смягчения. Достижению количественного смягчения предшествовало снижение процентных ставок до уровней, на которых влияние классических инструментов денежно-кредитной политики было недостаточным, что означает, что он не смог оживить инфляцию и предотвратить риск консолидации дефляционных ожиданий. В результате денежно-кредитная политика в некотором смысле стала заложником самой себя. Сокращение программы количественного смягчения возможно, если экономика защищена от дефляционной спирали, и для этого необходимо поднять инфляцию до уровней, намного превышающих показатели еврозоны по индексу потребительских цен в августе, которые показали рост цен на на 0,2 процента в годовом исчислении . Я не знаю, есть ли сегодня на рынке человек, который уверен, что еврозона достаточно сильна, чтобы не угрожать возвращению дефляции в ближайшие месяцы. Поэтому ожидание того, что ЕЦБ начнет сокращать количественное смягчение в этом году, представляется преждевременным. Я не удивлюсь, если программа будет продлена в этом году еще на два квартала в этом году.
  Второй элемент – это масштаб самой программы количественного смягчения. В рамках программы ЕЦБ он отправляет на рынок 80 млрд евро в месяц. Программа, по словам главы ЕЦБ, рассчитана на март 2017 года и может быть продлена в зависимости от экономической ситуации. Мы уже можем предположить, что не будет никакого скачка в количественном смягчении, потому что никто фактически не проводит денежно-кредитную политику с шоковой терапией, если только инфляция или дефляция не вынуждают ее. Если ЕЦБ начнет сокращать программу, то небольшими шагами – рынок справедливо рассчитывает на 10 миллиардов евро в месяц – это означает, что, скажем, с апреля 2017 года, для полной отмены программы потребуется 8 месяцев. При таком масштабе сокращения сегодня слишком поздно для программы не выжить после следующих 6 месяцев, поэтому она не закончится в марте 2017 года. По пути, конечно, будут сделаны обзоры масштаба сокращения и скорости, с которой программа будет пуста. Если начало конца будет находиться во втором квартале следующего года, то количественное смягчение в Европе будет проходить должным образом до конца 2017 года. Другими словами, экономика Еврозоны может иметь еще 15 месяцев для дальнейшей выкачки денег ЕЦБ.
  Третий элемент – это уровень процентных ставок. В этом случае политика Федеральной резервной системы представляется лучшим ключом к будущей политике ЕЦБ. Никто на самом деле не помнит момент, когда программа количественного смягчения в США закончилась – несмотря на тот факт, что ФРС все еще имеет значительную долю американского долга , поэтому мы постоянно имеем дело с определенной вариацией программы – и с тех пор Резервный фонд Федеральный мог позволить себе только одно увеличение цены кредита. Поэтому представляется разумным предположить, что аналогичная ситуация будет иметь место в Европе, которая в ближайшие два года столкнется с последствиями Brexit. Трудно предположить, что Brexit будет стимулировать экономику и инфляцию в Европе. Не следует также забывать, что у ЕЦБ есть ошибка в виде слишком жесткой денежно-кредитной политики – предыдущий президент ЕЦБ сделал это в 2011 году – и не захочет снова грешить, основываясь на прогнозе. Поэтому остается лишь повторить властный тезис, многократно повторяемый в блогах, о том, что к концу нынешнего десятилетия трудно ожидать, что фондовые биржи будут серьезно относиться к проблемам, связанным с нормализацией денежно-кредитной политики. До 2020 года мы будем инвестировать, играть, спекулировать в контексте дешевого кредита, и поэтому стоит рассматривать все эти шумы на надлежащем расстоянии.