Кипр – это было не лучшее из худших решений

  У меня складывается впечатление, что в дискуссиях о пакете помощи на Кипре не хватает контекста. Весьма удивительно, что контекст спасения Кипра состоит из трех слов: Кипр является несостоятельным .

  Как кипрское правительство, так и кипрский финансовый сектор либо не в состоянии оплатить свои обязательства, либо вскоре не смогут это сделать. Это правильный контекст для обсуждения пакета помощи Кипру. Как это случилось?
  Ну, некоторое время назад киприоты заявили, что развитие, основанное на традиционных секторах экономики, их не удовлетворяет, и решили превратить остров в центр оффшорных банковских операций . Они организовали банковскую систему и фискальную систему таким образом, чтобы она стала привлекательным местом для хранения денег для всех предпринимателей и инвесторов, которые хотят избежать высоких налогов, регулирования или политической нестабильности в своих странах. Скорее всего, они также позволили отмывать деньги в своей банковской системе. Они специализировались на обслуживании русских денег.
  Идея оказалась яблочком. Кипр становился богаче. Банковская система была буквально наводнена депозитами. Активы банковского сектора достигли 800% ВВП Кипра . Кипрские банки не могли вкладывать свои вклады в кипрскую экономику, потому что она была слишком маленькой. Поэтому кипрские банки начали инвестировать в Грецию – как в греческие облигации, так и в греческий частный долг. Только на сокращении греческих держателей облигаций кипрский банковский сектор потерял 3 миллиарда евро. Вероятно, он потерял еще один миллиард по кредитам греческим домохозяйствам и корпорациям. Стало ясно, что кипрский банковский сектор нуждается в рекапитализации.
  Было также ясно, что, учитывая размер банковского сектора в 800% от ВВП Кипра, эта помощь не может быть предоставлена ​​правительством Кипра. Хотя в 2010 году отношение государственного долга к ВВП было около , 60% – это экономическая ситуация на Кипре, что означало, что правительство оперировало большой дефицит бюджета и потребности в капитале кипрского банковского сектора ([19459010 ] оценка в 10 миллиардов евро , т. е. 55% ВВП Кипра) означала, что в середине 2012 года правительство Кипра потребовало финансовой помощи.
  Европейские политики столкнулись с интересной проблемой. Их попросили перевести деньги европейских налогоплательщиков государству и банковскому сектору, который, в частности, специализировался на предоставлении финансовых услуг предпринимателям и инвесторам, желающим избежать высоких налогов в своих странах (что ухудшило фискальную ситуацию в этих странах).
  Павел Морски феноменально суммировал четыре основных варианта, используемых для спасения в зоне евро:
  бремя местных налогоплательщиков
  бремя кредиторов
  бремя для немецких налогоплательщиков
  приукрашивание индикаторов в надежде, что кризис закончится сам по себе
  Для Ирландии использовался первый вариант. Для Греции была использована комбинация вариантов два и четыре.
  В случае с Кипром применение третьего варианта было абсолютно политически нереальным. Второй вариант был чрезвычайно сложным из-за структуры кипрского долга.
  Во-первых, как я упоминал ранее, кипрская банковская система была наводнена депозитами, что означало, что банки не использовали вариант внешнего финансирования. Обязательства кипрских банков состоят из депозитов или помощи ликвидности от денежных учреждений. Очень мало владельцев облигаций и других кредиторов, которых можно урезать.
  Во-вторых, государственный долг Кипра подразделяется на государственный долг Кипра и английский закон. Первый – это активы кипрских банков . Урок первый: для неплатежеспособного государственного сектора и неплатежеспособного банковского сектора государственный сектор не может быть спасен путем реструктуризации долга государственного сектора, который является активами банковского сектора. В такой ситуации необходимо будет рекапитализировать банковский сектор.
  С кипрским государственным долгом, выпущенным в соответствии с английским законодательством, проблема заключается в том, что его реструктуризация может быть очень сложной и упрощенной, поскольку английское законодательство дает держателям облигаций сильные инструменты в борьбе за взыскание долга. Я не эксперт в этой области, поэтому я могу рекомендовать дополнительное чтение по этому вопросу.
  Однако можно предположить, что в случае спасения киприотов по экономическим и политическим причинам просто не обойтись без обременения киприотов. Вероятно, единственная проблема заключалась в том, будут ли киприоты платить традиционные налоги или вносить депозит за спасение.
  Для второго варианта есть веский аргумент – до 30% вкладов в кипрских банках могут быть российскими деньгами. Российские деньги не платят традиционные налоги на Кипре. Вот почему они на Кипре, а не в России. Таким образом, использование налогообложения депозитов сняло часть бремени с киприотов и передало его бенефициарам кипрского оффшорного банкинга.
  Питер Таль Ларсен из Reuters сообщил в Twitter , вероятно, самая важная информация о кипрских месторождениях. Из общей суммы депозитов около 68 миллиардов евро около 30 миллиардов составляют депозиты до 100 000 евро (гарантировано), а около 38 миллиардов – депозиты свыше 100 000 (без гарантий).
  В настоящее время с 6,75% налога на небольшие депозиты и 9,9% налога на крупные депозиты планируется привлечь 5,8 млрд евро. Было бы достаточно обложить налогом крупные депозиты в размере 15,3%, чтобы получить ту же сумму и полностью спасти мелких вкладчиков, и, прежде всего, не подорвать доверие резидентов еврозоны к гарантиям вкладов.
  Возникает вопрос: кто хотел уменьшить бремя крупных депозитов за счет налогообложения небольших гарантированных депозитов. На мой взгляд, ответ на этот вопрос таков: люди, которые заботятся о сохранении статуса Кипра как офшорного банковского центра. На мой взгляд, на переговорах между Кипром и еврозоной у кипрской стороны было больше причин сохранить статус Кипра как офшорного банковского центра.
  The Economist сообщил о стоимости депозитов стран-нерезидентов стран еврозоны в 20 миллиардов евро. На этом уровне также оценивается стоимость российских депозитов на Кипре (хотя многие российские депозиты формально являются кипрскими). Чтобы получить 5,8 млрд. Евро из этой суммы, депозиты из-за пределов Европейского Союза должны были бы облагаться налогом выше 30%.
  Кажется разумным, что такая 30-процентная комиссия была бы концом оффшорной банковской деятельности. Как удачно отметил Павел Морски , взятие грязных денег в размере 9,9% является просто одной из издержек ведения этого бизнеса и не сильно меняет его прибыльность. 30% налог, скорее всего, исключит Кипр из списка оффшорных банковских центров.
  Еще раз может быть задан вопрос: кто хотел, чтобы мелкие вкладчики несли расходы по спасению вместе с крупными вкладчиками? На мой взгляд, можно выдвинуть две гипотезы. Заинтересованные в сохранении роли Кипра в оффшорном банкинге, кипрские политики хотели взять на себя часть затрат на спасение от клиентов оффшорного банкинга и в то же время убедить их в том, что другого варианта нет (поскольку даже киприоты платят). Чрезвычайно завистливые представители еврозоны хотели рискнуть банковской паникой на периферии еврозоны, чтобы наказать простых киприотов за то, что они построили свое процветание на оффшорной банковской деятельности.
  Поэтому, хотя идея принуждения вкладчиков, бенефициаров оффшорной банковской деятельности, которая является ключевой причиной проблем кипрского банковского сектора, к участию в финансовой помощи, представляется мне экономически правильной, я совершенно не понимаю решения заставить небольших местных вкладчиков участвовать в финансовой помощи. Потенциальные издержки этого решения в виде банковской паники в периферийных странах еврозоны значительно перевешивают преимущества этого решения.
  Вот почему я согласен с мнением, что в случае спасения киприотов еврозона продемонстрировала большую близорукость и безрассудство. Европейские политики имели возможность уничтожить оффшорный банковский центр на Кипре или рискнуть банковской паникой в ​​еврозоне и выбрали последний вариант. Невероятно.
  Естественно, киприоты имеют право отклонить оговоренные условия спасения. На мой взгляд, у них есть два варианта. Они могут играть в банк и отказываться от депозитов. В этой ситуации они либо заплатят за спасение традиционными налогами, либо заставят их заплатить за спасение, в том числе за спасение кипрских банков, держателей кипрских казначейских облигаций (ужасно трудная задача!), Или спасение не станет и станет свидетелем банкротства государства и банковской системы. Я не думаю, что немецкие политики согласятся на другое решение до сентябрьских выборов. Я также оцениваю, что в случае банкротства государства и банковской системы киприоты потеряют гораздо больше, чем 6,75% своих вкладов. Они также могут форсировать сбережения мелких вкладчиков и перекладывать бремя спасения на клиентов оффшорных банков. Тем не менее, это будет конец этого сектора на Кипре.